Entry tags:
Колонка в FORBES-Woman
ПРОБЛЕМА, КОТОРОЙ У НАС НЕТ
Ее нет вообще. От слова «совсем».
Я писала об этом в мирные времена и повторяю сейчас: в Украине языковой проблемы нет. Она отсутствует как класс. На всех уровнях, в любых сферах.
Возьмем, к примеру, мою семью. Я выросла в русскоязычном Крыму, и мой родной язык – русский. Когда мне понадобился для работы, а затем для учебы украинский, я его выучила. Общаюсь главным образом по-русски, на украинский могу перейти в любой момент – не проблема. Могу заполнять официальные документы, писать статьи или изучать сигнатуры лекарств – что у нас еще самое трудное? – даже не отдавая себе отчета, на каком я это делаю языке.
Муж родился в Киеве, родной язык – украинский, но и русский, живя в двуязычном городе, конечно, знает. Обычно общается по-украински, на русский переходит по обстоятельствам, не делая из этого проблемы.
Между собой мы говорим – каждый на своем языке. И семейное взаимопонимание от этого малозначительного фактора, поверьте, никак не зависит.
Наши дети – врожденные билингвы. Два одинаково родных языка. Запросто переходят с одного на другой и обратно в разговоре, не съезжая на суржик, грамотно пишут и побеждают в языковых олимпиадах. Им все равно, на каком языке читать книги (они читают, и много, на обоих), все равно, в каком дубляже смотреть мультики и кино.
Где, спрашиваю я, в чем хотя бы слабые предпосылки для языковой проблемы? Их нет. И внутри семьи, и в масштабе страны.
Ничего подобного, возражали мне тогда, в мирные времена. Если не поддерживать всячески украинский язык, он погибнет, исчезнет под натиском русского! – утверждали одни. В то же самое время другие рассказывали об ужасах насильственной украинизации. Миф о языковой проблеме, информационный фантом, призрак, которого никто и никогда не видел, жил в сознании носителей обоих языков. А значит, это было кому-то нужно.
Не будем говорить о политиках, которые под каждые выборы с успехом разыгрывали языковую карту. У них не получился бы данный фокус, если бы эта проблема не была так необходима нам самим.
Проблема языка по своей сути – компенсаторная, маскировочная. Она всегда прячет под собой какую-то другую, реальную проблему. Такую, которую неприятно озвучить, в которой стыдно признаться даже себе самому.
Вот например: не раз приходилось слышать от не реализовавшихся писателей, что их не печатают, потому что они творят не на том языке. Все хотят издавать книги на русском, они лучше продаются, – утверждали на моей памяти многие непризнанные украиноязычные гении. Всем издательствам подавай мову, такова государственная политика, – жаловались их непризнанные русскоязычные коллеги. Что я могла им возразить? Что им просто не повезло, бывает? Что надо поменьше жаловаться и активнее искать свой путь? Или – шепотом – что писать надо лучше?
Так удобно, так безответственно маркировать языком любые свои неудачи. Действительно, почему ваш ребенок плохо учится? – не тот язык преподавания в школе. Вас не взяли на работу? – уж точно отдали предпочтение правильному в языковом отношении кандидату. Косо смотрят в коллективе, не принимают на равных в дружескую компанию, не любят девушки – потому что не тот язык.
Можно прожить так всю жизнь: в полной уверенности, что все беды, несчастья, проблемы в жизни – от языка. Не от лени, инертности, косности, невежества, бездарности, некомпетентности, недружелюбия, пессимизма или даже, черт с ним, просто невезения. От языка.
Все это в полной мере касается и страны. Поликультурной и многоязычной страны, которая двадцать с лишним лет с упорством, достойным лучшего применения, искала корни едва ли не всех своих бед, от культуры и образования до чиновной коррупции – в языке.
Сегодня в нашей стране идет война. И грандиозная, немыслимая в своей абсурдности ложь о «геноциде русскоязычных» и необходимости их «защиты» имеет успех, потому что мы привыкли искать во всех бедах языковую подоплеку. А когда в ответ доносятся крики о «языке врага», на котором непозволительно больше читать книги, смотреть кино, писать и тем более говорить, – ложь прорастает еще глубже, и выкорчевать ее становится все менее реально. Призрак, которого столько лет подпитывали изо всех сил, кормя собственными комплексами, нереализованными амбициями и неудачами, обретает плоть и становится монстром.
У нашей страны появилась очень большая проблема.
И самое время честно уяснить раз и навсегда: она не имеет никакого отношения к языку. Ни малейшего отношения.
Ее нет вообще. От слова «совсем».
Я писала об этом в мирные времена и повторяю сейчас: в Украине языковой проблемы нет. Она отсутствует как класс. На всех уровнях, в любых сферах.
Возьмем, к примеру, мою семью. Я выросла в русскоязычном Крыму, и мой родной язык – русский. Когда мне понадобился для работы, а затем для учебы украинский, я его выучила. Общаюсь главным образом по-русски, на украинский могу перейти в любой момент – не проблема. Могу заполнять официальные документы, писать статьи или изучать сигнатуры лекарств – что у нас еще самое трудное? – даже не отдавая себе отчета, на каком я это делаю языке.
Муж родился в Киеве, родной язык – украинский, но и русский, живя в двуязычном городе, конечно, знает. Обычно общается по-украински, на русский переходит по обстоятельствам, не делая из этого проблемы.
Между собой мы говорим – каждый на своем языке. И семейное взаимопонимание от этого малозначительного фактора, поверьте, никак не зависит.
Наши дети – врожденные билингвы. Два одинаково родных языка. Запросто переходят с одного на другой и обратно в разговоре, не съезжая на суржик, грамотно пишут и побеждают в языковых олимпиадах. Им все равно, на каком языке читать книги (они читают, и много, на обоих), все равно, в каком дубляже смотреть мультики и кино.
Где, спрашиваю я, в чем хотя бы слабые предпосылки для языковой проблемы? Их нет. И внутри семьи, и в масштабе страны.
Ничего подобного, возражали мне тогда, в мирные времена. Если не поддерживать всячески украинский язык, он погибнет, исчезнет под натиском русского! – утверждали одни. В то же самое время другие рассказывали об ужасах насильственной украинизации. Миф о языковой проблеме, информационный фантом, призрак, которого никто и никогда не видел, жил в сознании носителей обоих языков. А значит, это было кому-то нужно.
Не будем говорить о политиках, которые под каждые выборы с успехом разыгрывали языковую карту. У них не получился бы данный фокус, если бы эта проблема не была так необходима нам самим.
Проблема языка по своей сути – компенсаторная, маскировочная. Она всегда прячет под собой какую-то другую, реальную проблему. Такую, которую неприятно озвучить, в которой стыдно признаться даже себе самому.
Вот например: не раз приходилось слышать от не реализовавшихся писателей, что их не печатают, потому что они творят не на том языке. Все хотят издавать книги на русском, они лучше продаются, – утверждали на моей памяти многие непризнанные украиноязычные гении. Всем издательствам подавай мову, такова государственная политика, – жаловались их непризнанные русскоязычные коллеги. Что я могла им возразить? Что им просто не повезло, бывает? Что надо поменьше жаловаться и активнее искать свой путь? Или – шепотом – что писать надо лучше?
Так удобно, так безответственно маркировать языком любые свои неудачи. Действительно, почему ваш ребенок плохо учится? – не тот язык преподавания в школе. Вас не взяли на работу? – уж точно отдали предпочтение правильному в языковом отношении кандидату. Косо смотрят в коллективе, не принимают на равных в дружескую компанию, не любят девушки – потому что не тот язык.
Можно прожить так всю жизнь: в полной уверенности, что все беды, несчастья, проблемы в жизни – от языка. Не от лени, инертности, косности, невежества, бездарности, некомпетентности, недружелюбия, пессимизма или даже, черт с ним, просто невезения. От языка.
Все это в полной мере касается и страны. Поликультурной и многоязычной страны, которая двадцать с лишним лет с упорством, достойным лучшего применения, искала корни едва ли не всех своих бед, от культуры и образования до чиновной коррупции – в языке.
Сегодня в нашей стране идет война. И грандиозная, немыслимая в своей абсурдности ложь о «геноциде русскоязычных» и необходимости их «защиты» имеет успех, потому что мы привыкли искать во всех бедах языковую подоплеку. А когда в ответ доносятся крики о «языке врага», на котором непозволительно больше читать книги, смотреть кино, писать и тем более говорить, – ложь прорастает еще глубже, и выкорчевать ее становится все менее реально. Призрак, которого столько лет подпитывали изо всех сил, кормя собственными комплексами, нереализованными амбициями и неудачами, обретает плоть и становится монстром.
У нашей страны появилась очень большая проблема.
И самое время честно уяснить раз и навсегда: она не имеет никакого отношения к языку. Ни малейшего отношения.
no subject
С некоторыми оговорками (языки бывают сложными, не всякий и не во всяком возрасте их выучит и т.д.) соглашусь. Но скажи, а как ты видишь "реальную проблему" до Майдана? По-твоему получается, если я верно понял, что язык служил и служит извинением личных неудач. Но вряд ли к этому все сводится - масштаб и сила эмоций не те. И, допустим, был клип Георгия Делиева "Ридна Украйина" (2009 год по крайней мере), пародирующий украинизацию, - я с некоторым удивлением увидел его не так давно.
Была ли некая объективная проблема, которую прятала проблема языка? (Я именно спрашиваю. Мне легко провести параллель с родной страной - тут реальная проблема есть, - но.)
no subject
Була, а частково і ще залишається, - проблема взаємної відчуженості і "атомізації" суспільства. В умовах, коли мова служить чимось типу маркера, там вже й не розбереш, де причина, а де наслідок, ця сама недовіра маскувалася під мовну.
Отаке щось мені здається...
Ще здається, що це повинне б з часом згасати і проходити. Хто тепер пам"ятає затяту українсько-польську мовну війну? А вона була воістину драматичною, доходила до таких крайнощів, як розпад змішаних подруж, які не зуміли домовитися про ім"я для спільних дітей. Бо навіть ці імена були вже маркером і то яким.
Досі про це залишилися тільки туманні спомини, дай Боже, щоб і цього разу так.
no subject
(no subject)
no subject
А в событиях осени-зимы языковой фактор не играл вообще. Под кричалку "хто не скаче" русскоязычный народ грелся точно так же, потому что всем было холодно, а "москаль" - это не про язык совершенно.
А проблем валом, выше крыши, и экономических, и образовательных, и культурных, и они никуда не делись, что характерно. Только стрелки на язык переведены гораздо мощнее, чем когда-либо.
no subject
no subject
Просто этой проблемой называли проблему людей и территорий.
Вот скажите это не проблема? http://youtu.be/J2vBdyszP5M
no subject
У вас была мирная, хоть и не очень устроенная страна, в которой сосуществовали две идентичности и которую тянуло к двум полюсам и двум проектам одновременно. В проект большой Европы - жить, как там, ездить по миру, в обмен на отказ от собственного будущего и форматирования страны под национально-украинскую идентичность (а язык - это ключевая часть культурной идентичности). И в проект большой России, чтобы строить собственный проект вместе - но отказаться от мечты о Европе.
Вместо того, чтобы навсегда договориться не лезть друг другу в дома и решить раз и навсегда вопрос с языком и с историей, политики, выражающие интересы одного полюса, решили подмять под себя другой силой, и все взорвалось.
А вы позволили: своим политикам - взрывать страну, чужим - пользоваться этим.
no subject
no subject
А проблемы языка нет, её, разумеется, придумали.
no subject
no subject
(no subject)
no subject
(no subject)
(no subject)
no subject
no subject
Если в вашей школе не учат русский/украинский/польский/болгарский (не знаю какой ещё), может проблема со школой. Вроде как официально русский никто учить не запрещал. Так проблема скорее на местах, а не с языком.
no subject
Я про то, что вот так сказать: "да нет никаких проблем, всё ок", как делает уважаемая Яна - значит защищать свою выбранную сторону, но погрешить против истины.
(no subject)
no subject
Родители с ребенком совсем не разговаривали, я так понимаю? Беда-беда...
no subject
no subject
знаешь, Яна, твой текст -- это наивняк. классический.
у тебя нет проблем -- значит, ни у кого нет.
300 лет угнетения никуда не деваются только потому, что ты их не видишь.
no subject
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
И в чём же заключалось угнетение ?
no subject
И вы говорите, что нет проблем. У Вас — да, не спорю. Хотите прочитать интересную книгу американского/французского/испанского/немецкого автора? Действительно — без проблем, вы почти наверняка найдете ее в русском переводе. А я — почти наверняка не найду на украинском. То же самое касается хороших фантастических (и не только фантастических) сериалов. Значит, нет проблем? Ну, в некотором смысле, да — всегда можно прочитать/посмотреть на общепонятном. Или взять из кошелька несколько тысяч баксов (какая мелочь, право!) и заказать перевод за свой счет. У апологетов "равноправия русского языка" это излюбленный рецепт.
Упомянутые мной "апологеты" охотно подпишутся и под Вашим пассажем о писателях. Как, оказывается, все просто: проблема отнюдь не в языке, а в таланте и трудолюбии. Тогда объясните мне, бестолковому: почему же тогда гораздо легче издать русский перевод книги, чем ее украинский оригинал? И почему некоторым авторам приходится писать на неродном (а порой и нелюбимом) для них русском языке, чтобы иметь возможность издавать свои книги? Полагаете, через русский язык на них нисходит особая благодать, умножающая талант и дарующая вдохновение?
no subject
И я могу навскидку назвать десяток имен украинских писателей, которые в миру - русскоязычные люди.
А насчет перевода сериалов и книг - неужели на русский язык их переводят-дублируют в Украине? Есть подозрение, что нет. То, что в Украине в принципе не так много переводят и дублируют (хотя примеров перевода на украинский, и хороших, масса) - проблема не языка, а данной сферы.
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
Кроме того, мы сильно переплетены с российским обществом, где этих поликультурности с двуязычием и близко нет и украинство там быстро усыхает.
Правда дело действительно не столько в языке, сколько в менталитете и взаимоотношениях с бывшей метрополией.
no subject
А экспансионистских целей украинизировать российское общество у нас вроде бы нет :)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
(no subject)
no subject
Однако проблема языка в обществе, в социокультурной сфере - литературе, кино, рекламе, вывесках и олюдей в общественном транспорте - таки есть. Она стоит далеко не так остро, как 10 лет назад (Забушко в те времена хорошо писала об этом), но она есть. Тут я полностью согластна с позицией maryxmas.