yusta_ya

ПОЧЕМУ У МЕНЯ НЕТ ВЫШИВАНКИ

Лет пять, наверное, назад мне очень захотелось заиметь вышиванку. Не обязательно аутентичную из фамильного сундука или авторскую от модного дизайнера, сгодился бы и машинный новодел с ярмарки. Но зато обязательно белую, присборенную вдоль широкого выреза, с открытыми плечами, голубой вышивкой крестиком по широким рукавам и каймой вдоль подола до земли. Вот такую вышиванку мечты я себе выдумала – но, к сожалению, так и не встретила. Вышиванки до земли, кажется, вообще не шьют: не в традиции.

А если где-то она меня дожидается до сих пор, то, увы, уже поздно. Вышиванку я больше не хочу.

Если что, я из тех странных женщин, которые улыбаются во весь рот, встретив в метро другую в таком же пальто: сестра! Совпадение – на уровне вкуса, настроения, атмосферы – это бывает так редко, это ценность, это по-своему уникально и трогательно. Я вовсе не стремлюсь выделяться любой ценой, не быть похожей ни на кого: понятно же, что обратная зависимость ничуть не лучше прямой, а внутренняя свобода – это совсем другое.

Но при всем при этом у меня вызывают тоску школьная форма, корпоративный дресс-код, военные мундиры. А теперь еще и вышиванки, прочно занявшие место в этом ряду. И мне, правда, жаль, что так получилось.

Сегодня российская пропаганда постоянно кричит об украинском национализме, агрессивном и беспощадном, плавно переходящем в нацизм и фашизм. В националисты автоматически записывают любого, кто не готов радостно влиться в «русский мир», продвигаемый на штыках. В доказательство приводятся страшные кричалки с Майдана и прочие свастики на рукавах.

А в ответ раздается гордое: да. Мы – нация! Мы наконец-то сплотились, наконец-то почувствовали свою идентичность, заговорили по-украински и надели вышиванки. Иногда прилагаются пояснения в стиле Кэпа Очевидность: национализм отнюдь не равен нацизму, любить свою нацию вовсе не значит ненавидеть другие, вот чем мы выгодно отличаемся от наших противников. Нацизм – это, конечно, плохо. А вот национализм – хорошо!

И я скажу очень непопулярную вещь: национализм – это тоже плохо.

Даже если он неагрессивен и лишен экспансии вовне. Национализм плох не тем, что опасен – он скучен, тосклив и в культурном смысле абсолютно бесперспективен. В плане культурного взаимодействия современный мир давно уже не мыслит нациями. Глобализированный мир ценит масштаб личности, уникальность таланта, разговор на общечеловеческом уровне, а национальный колорит – это уже вторичное, вспомогательное, фоновое. Возможное, да, в качестве пиар-хода для продвижения на международной арене, но и то сомнительного.

Национализм как идентичность (слово, от которого уже веет школьной формой и корпоративными футболками) направлен вовнутрь, а это тупиковый путь. Разумеется, узоры на вышиванках разнообразны, можно изучать и любоваться бесконечно – но это все-таки лишь вышиванки. К тому же их почему-то не шьют до земли – не приходит в голову, традиция диктует формат. Национальное самосознание, как ни грустно, ограничено очень близким горизонтом и несовместимо со свободой.

Ни для кого не секрет, что национальную сплоченность Украины обеспечил внешний враг. Много лет его с той же целью честно пытались выдумать (или, пускай, додумать), и в этом смысле, пожалуй, стало куда легче, когда он действительно проявил себя во всей красе. Но война когда-нибудь кончится, мы же правда этого хотим? – а национально-ориентированные государства живут войной всегда, им обязательно нужен враг, они беспомощны вне войны.

Украина – поликультурная страна, этим и интересна. Равно близкая и к Западу, и к Востоку, открытая миру и направленная на созидание – такая Украина имеет по-настоящему бескрайние мировые перспективы. Украина пассионарна: это доказал и Майдан, главной силой которого был вовсе не национализм, а борьба за права человека в европейском понимании; и готовность противостоять российской экспансии, движимая вовсе не ненавистью ко всему русскому, а неприятием грубого и наглого посягательства на свою независимость.

Все это слишком ценно, чтобы упустить между пальцами, упростить, банализировать и разменять на обыкновенный национализм.

Когда / если эта опасность схлынет, я с удовольствием куплю себе вышиванку.