Колонка в FORBES-Woman
Aug. 27th, 2015 08:21 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yusta_yaПОТЕРЯННОЕ ВРЕМЯ
Когда-то в ЧГК или в Брейн-ринге был такой вопрос: умного человека больше всего удручает потеря… чего?
Правильно. Времени.
Ловлю себя на том, что мне все труднее ориентироваться, какие события произошли прошлым, а какие – нынешним летом. Все так похоже, так угнетающе-одинаково в новостийных лентах. Время слиплось и остановилось с начала войны, как оно бывает, наверное, всегда.
Один из архетипов той, прошлой войны – «четыре года», почти круглые, с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945-го. Для всего мира Вторая Мировая началась на два года раньше и продолжалась еще несколько месяцев, но это не суть важно, поскольку больше нигде та война не стала настолько мифологизированной. А «четыре года» – знакомо с детства, обыграно и в литературе, и в кино, и в песнях. Монолитный период, вырванный из жизни тех людей. Образ потерянного времени.
В той войне были свои перипетии, контрапункты, драматургические повороты. В частных жизнях тех, кто жил в те годы, происходили какие-то свои важные вещи: кому-то приносили похоронки, у кого-то рождались дети, люди работали, учились, влюблялись. Однако по-настоящему значимым событием стала только победа – и потерянное время обнулилось, и пошел новый отсчет.
Но аналогии сегодня не работают, потому что мир изменился. Идет второй год войны, и мы не знаем, сколько еще времени нам предстоит потерять. Аналитики все чаще говорят о том, что нынешняя ситуация – с непризнанной территорией оккупированного Крыма, тлеющей с регулярными вспышками войной на Донбассе, точечным терроризмом по всей стране и постоянной угрозой полномасштабного российского вторжения – сохранится на годы и десятилетия вперед. А другие аналитики предрекают, что все это только начало: дело неумолимо движется к большой, мировой войне.
А время идет. Сегодня война банализировалась в общественном сознании, и по утрам мы открываем новостные ленты уже без трепета и ожидания худшего с минуты на минуту, но не открывать не можем все равно, какой бы умиротворяющей ни казалась жизнь в мирных украинских городах с кофейнями и парками; и здесь, в оккупированном Крыму, тоже – если не замечать триколоров и постоянных вертолетов в небе. Мы уже не живем на тревожных чемоданчиках и даже пытаемся строить какие-то планы на будущее, на бизнес, на работу, на отдых, на ремонт, на путешествия – но, спохватываясь, прибавляем «если», все равно держа где-то на параллельной дорожке сознания вариант, при котором все наши планы враз обрушатся.
Пока идет война, наше время нам не принадлежит. Это касается и прошлого, от которого отсечены войной все нити, связывавшие его с настоящим: прошлое инкапсулировалось там, за чертой, становясь все нереальнее и все прекраснее. И в еще большей степени – будущего, темного и туманного. Мы требуем от власти реформ и ждем от общества движения вперед, но все это очень умозрительно, очень вопреки, на пределе сил и на живую нитку – пока идет война. До ее окончания будущее просто не может начаться – ни у страны, ни у каждого из нас.
Есть только настоящее. Тикающее прямо сейчас наше потерянное время.
Нам ничего не остается, кроме как жить здесь и сейчас. Моментом, кратким отрезком одного дня, поступательными малыми делами. Сделать работу в срок. Полить цветы и срезать виноград. Встретиться с друзьями. Собрать посылку в зону АТО или пакет с детскими вещами на Фроловскую. И еще надвигается первое сентября – когда-то давно я писала о том, что именно эта дата является истинным Новым годом для всех, кто учится сам или растит детей-школьников, именно она запускает период новой жизни; увы, это работало, когда у нас еще было время… но все-таки да, первое сентября.
Когда-нибудь время начнет новый отсчет. Может быть, очень нескоро. Может быть – гораздо раньше, но ценой огромной крови. А может, случится что-то третье, чего не в силах предугадать ни один аналитик.
Но наше потерянное настоящее все-таки станет прошлым. Да, одним куском, тире между двумя датами в исторических справочниках. Возможно, это время найдется кому мифологизировать. И, наверное, будет кому вспомнить: грустя, ужасаясь, плача – и все же, так оно бывает всегда, – и ностальгируя…
И знаете что? Ведь это будем мы.
Когда-то в ЧГК или в Брейн-ринге был такой вопрос: умного человека больше всего удручает потеря… чего?
Правильно. Времени.
Ловлю себя на том, что мне все труднее ориентироваться, какие события произошли прошлым, а какие – нынешним летом. Все так похоже, так угнетающе-одинаково в новостийных лентах. Время слиплось и остановилось с начала войны, как оно бывает, наверное, всегда.
Один из архетипов той, прошлой войны – «четыре года», почти круглые, с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945-го. Для всего мира Вторая Мировая началась на два года раньше и продолжалась еще несколько месяцев, но это не суть важно, поскольку больше нигде та война не стала настолько мифологизированной. А «четыре года» – знакомо с детства, обыграно и в литературе, и в кино, и в песнях. Монолитный период, вырванный из жизни тех людей. Образ потерянного времени.
В той войне были свои перипетии, контрапункты, драматургические повороты. В частных жизнях тех, кто жил в те годы, происходили какие-то свои важные вещи: кому-то приносили похоронки, у кого-то рождались дети, люди работали, учились, влюблялись. Однако по-настоящему значимым событием стала только победа – и потерянное время обнулилось, и пошел новый отсчет.
Но аналогии сегодня не работают, потому что мир изменился. Идет второй год войны, и мы не знаем, сколько еще времени нам предстоит потерять. Аналитики все чаще говорят о том, что нынешняя ситуация – с непризнанной территорией оккупированного Крыма, тлеющей с регулярными вспышками войной на Донбассе, точечным терроризмом по всей стране и постоянной угрозой полномасштабного российского вторжения – сохранится на годы и десятилетия вперед. А другие аналитики предрекают, что все это только начало: дело неумолимо движется к большой, мировой войне.
А время идет. Сегодня война банализировалась в общественном сознании, и по утрам мы открываем новостные ленты уже без трепета и ожидания худшего с минуты на минуту, но не открывать не можем все равно, какой бы умиротворяющей ни казалась жизнь в мирных украинских городах с кофейнями и парками; и здесь, в оккупированном Крыму, тоже – если не замечать триколоров и постоянных вертолетов в небе. Мы уже не живем на тревожных чемоданчиках и даже пытаемся строить какие-то планы на будущее, на бизнес, на работу, на отдых, на ремонт, на путешествия – но, спохватываясь, прибавляем «если», все равно держа где-то на параллельной дорожке сознания вариант, при котором все наши планы враз обрушатся.
Пока идет война, наше время нам не принадлежит. Это касается и прошлого, от которого отсечены войной все нити, связывавшие его с настоящим: прошлое инкапсулировалось там, за чертой, становясь все нереальнее и все прекраснее. И в еще большей степени – будущего, темного и туманного. Мы требуем от власти реформ и ждем от общества движения вперед, но все это очень умозрительно, очень вопреки, на пределе сил и на живую нитку – пока идет война. До ее окончания будущее просто не может начаться – ни у страны, ни у каждого из нас.
Есть только настоящее. Тикающее прямо сейчас наше потерянное время.
Нам ничего не остается, кроме как жить здесь и сейчас. Моментом, кратким отрезком одного дня, поступательными малыми делами. Сделать работу в срок. Полить цветы и срезать виноград. Встретиться с друзьями. Собрать посылку в зону АТО или пакет с детскими вещами на Фроловскую. И еще надвигается первое сентября – когда-то давно я писала о том, что именно эта дата является истинным Новым годом для всех, кто учится сам или растит детей-школьников, именно она запускает период новой жизни; увы, это работало, когда у нас еще было время… но все-таки да, первое сентября.
Когда-нибудь время начнет новый отсчет. Может быть, очень нескоро. Может быть – гораздо раньше, но ценой огромной крови. А может, случится что-то третье, чего не в силах предугадать ни один аналитик.
Но наше потерянное настоящее все-таки станет прошлым. Да, одним куском, тире между двумя датами в исторических справочниках. Возможно, это время найдется кому мифологизировать. И, наверное, будет кому вспомнить: грустя, ужасаясь, плача – и все же, так оно бывает всегда, – и ностальгируя…
И знаете что? Ведь это будем мы.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2015-08-27 05:40 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-27 06:35 am (UTC)Что свои мифы и интерпретации везде - это разумеется. Но в победобесие все-таки не впадают.
no subject
Date: 2015-08-27 06:26 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-27 06:35 am (UTC)попелом.no subject
Date: 2015-08-27 06:37 am (UTC)собачьеманьячье дело.no subject
Date: 2015-08-27 09:09 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-27 06:52 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-27 10:06 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-27 10:15 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-27 10:50 am (UTC)Ужасно не хочется, чтобы моя собственная жизнь стала тем самым тире между датами...
no subject
Date: 2015-08-27 12:49 pm (UTC)no subject
Date: 2015-08-28 11:17 am (UTC)Но вот это вот - "жить в времена перемен" уже здолбало по самое небалуйся. Только чуть-чуть выровняется и херась по голове. А в прошлом году уж херась так херась, все мозги вынесло. А время утекает сквозь пальцы и нервы всё тоньше.
no subject
Date: 2015-08-28 02:06 pm (UTC)