Колонка в FORBES-Woman
Apr. 30th, 2015 08:39 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yusta_yaАДАПТАНТЫ
Мой сосед Володя (его недостроенный дом чуть выше по склону холма) – из Горловки. Рассказывает, что месяц просидел в подвале, надоело. Пенсию оформил как переселенец под Киевом, где живут его сыновья. А сам теперь здесь, в Крыму, где успел поднять до войны коробку большого дома, но до жилого состояния довел пока только одну комнату, сейчас ему не до стройки. Есть где жить – «пока не выдворят», говорит он, надеясь, впрочем, на всем известное снисхождение российских пограничников к донецким автомобильным номерам.
Володя клянет крымские цены, боится гибддешников на дорогах, поскольку ездит пока без страховки, прикидывает, где выйдет дешевле оформить «зеленую карту» – там за гривни или тут за рубли. Не понаслышке знает об ужасе, творящемся в крымском ФМС, куда категорически не подступиться, даже чтобы продлить миграционку. Но мечтает о российском паспорте.
Бессмысленно и бесполезно говорить с Володей о геополитических аспектах аннексии Крыма, об украинской революции и о войне с Россией. Все это за пределами его картины мира. То есть, он, конечно, смотрит телевизор и, следовательно, как и все, прекрасно разбирается в политике. Но важно для него другое. Важно извернуться и выжить, желательно с наименьшими потерями. Важно когда-нибудь достроить дом.
Когда говорят о повальной лояльности населения оккупированных территорий к путинскому режиму, выделяя в отдельную страту только пассионариев, которые, сопротивляясь, становятся его жертвами, обычно напрочь забывают немалую категорию людей – адаптантов. А ведь именно адаптанты составляют статистическую массу любого социума, переформатирующегося в экстремальных условиях.
Адаптант признает любую власть, потому что для него это не имеет особого значения. Его стратегия – выжить самому и сохранить то, что ему дорого. «Я никогда не буду голодать» Скарлетт О’Хара – это девиз адаптанта.
Дальнейшее их поведение зависит от социума. В среде бурно развивавшегося капитализма, принесенного на колониальный Юг проклятыми янки, адаптантке Скарлетт, чтобы выжить, прокормить близких и поднять родное поместье, понадобились дерзость, предприимчивость и деловая хватка. В нынешнем Крыму, где полным ходом идет воссоздание заповедника советской провинции, адаптанту, наоборот, необходимо быть тихим, лояльным и верноподданным, а также поменьше высовываться. В этом смысле очень показательна история крымского адаптанта-неудачника Олега Зубкова (владельца ялтинского заповедника «Сказка» и парка львов «Тайган»), чей уникальный бизнес при всей показательной приверженности владельца новым властям не вписался в пейзаж. Впрочем, я не очень переживаю за Зубкова – он точно никогда не будет голодать. И мой сосед Володя, надеюсь, тоже.
Важно понимать следующее: когда оккупационный режим будет выведен из Крыма и Донбасса, адаптанты не прольют по нему ни единой слезы. Они вовсе не мечтают умереть в России – они хотят жить. Для них не имеет ни малейшего значения, висит ли на стене портрет Путина или условного Шевченко. И речь не идет о высоких категориях вроде патриотизма или предательства: у них принципиально иная система ценностей.
Разумеется, с моральной точки зрения позиция адаптанта далеко не безупречна – и от успешной Скарлетт, как мы помним, отвернулись люди ее круга с их понятиями о благородстве, окончательно унесенными ветром. Но проблема нравственного несовершенства нашего мира пока неразрешима, потому в нем и повторяются войны. Предлагаю вернуться в реальность.
Такие люди есть. Их по-настоящему много – адаптантов, которые ради выживания готовы встроиться куда угодно, хоть бы и в «русский мир». Но не поднимают оружия против Украины, и это уже немало. Моему соседу Володе, крепкому еще мужчине, и в голову не пришло записаться у себя в Горловке в «ополчение». Если Украина совершит несусветную глупость, попытавшись подвести эту категорию собственных граждан под статью с поражением в правах – а подобные призывы, на радость кремлевской пропаганде, звучат все чаще, – вот тогда она и получит в их лице настоящих врагов.
А ведь адаптант может принести немалую пользу не только себе, но и стране. Если попадет в общество, где от него потребуется не показательная ура-патриотическая лояльность и не тихое сидение на пятой точке, а профессионализм, предприимчивость, образование, эрудиция, креатив, мысль, искусство, мастерство – и рабочие руки, в конце концов.
Мой сосед Володя (его недостроенный дом чуть выше по склону холма) – из Горловки. Рассказывает, что месяц просидел в подвале, надоело. Пенсию оформил как переселенец под Киевом, где живут его сыновья. А сам теперь здесь, в Крыму, где успел поднять до войны коробку большого дома, но до жилого состояния довел пока только одну комнату, сейчас ему не до стройки. Есть где жить – «пока не выдворят», говорит он, надеясь, впрочем, на всем известное снисхождение российских пограничников к донецким автомобильным номерам.
Володя клянет крымские цены, боится гибддешников на дорогах, поскольку ездит пока без страховки, прикидывает, где выйдет дешевле оформить «зеленую карту» – там за гривни или тут за рубли. Не понаслышке знает об ужасе, творящемся в крымском ФМС, куда категорически не подступиться, даже чтобы продлить миграционку. Но мечтает о российском паспорте.
Бессмысленно и бесполезно говорить с Володей о геополитических аспектах аннексии Крыма, об украинской революции и о войне с Россией. Все это за пределами его картины мира. То есть, он, конечно, смотрит телевизор и, следовательно, как и все, прекрасно разбирается в политике. Но важно для него другое. Важно извернуться и выжить, желательно с наименьшими потерями. Важно когда-нибудь достроить дом.
Когда говорят о повальной лояльности населения оккупированных территорий к путинскому режиму, выделяя в отдельную страту только пассионариев, которые, сопротивляясь, становятся его жертвами, обычно напрочь забывают немалую категорию людей – адаптантов. А ведь именно адаптанты составляют статистическую массу любого социума, переформатирующегося в экстремальных условиях.
Адаптант признает любую власть, потому что для него это не имеет особого значения. Его стратегия – выжить самому и сохранить то, что ему дорого. «Я никогда не буду голодать» Скарлетт О’Хара – это девиз адаптанта.
Дальнейшее их поведение зависит от социума. В среде бурно развивавшегося капитализма, принесенного на колониальный Юг проклятыми янки, адаптантке Скарлетт, чтобы выжить, прокормить близких и поднять родное поместье, понадобились дерзость, предприимчивость и деловая хватка. В нынешнем Крыму, где полным ходом идет воссоздание заповедника советской провинции, адаптанту, наоборот, необходимо быть тихим, лояльным и верноподданным, а также поменьше высовываться. В этом смысле очень показательна история крымского адаптанта-неудачника Олега Зубкова (владельца ялтинского заповедника «Сказка» и парка львов «Тайган»), чей уникальный бизнес при всей показательной приверженности владельца новым властям не вписался в пейзаж. Впрочем, я не очень переживаю за Зубкова – он точно никогда не будет голодать. И мой сосед Володя, надеюсь, тоже.
Важно понимать следующее: когда оккупационный режим будет выведен из Крыма и Донбасса, адаптанты не прольют по нему ни единой слезы. Они вовсе не мечтают умереть в России – они хотят жить. Для них не имеет ни малейшего значения, висит ли на стене портрет Путина или условного Шевченко. И речь не идет о высоких категориях вроде патриотизма или предательства: у них принципиально иная система ценностей.
Разумеется, с моральной точки зрения позиция адаптанта далеко не безупречна – и от успешной Скарлетт, как мы помним, отвернулись люди ее круга с их понятиями о благородстве, окончательно унесенными ветром. Но проблема нравственного несовершенства нашего мира пока неразрешима, потому в нем и повторяются войны. Предлагаю вернуться в реальность.
Такие люди есть. Их по-настоящему много – адаптантов, которые ради выживания готовы встроиться куда угодно, хоть бы и в «русский мир». Но не поднимают оружия против Украины, и это уже немало. Моему соседу Володе, крепкому еще мужчине, и в голову не пришло записаться у себя в Горловке в «ополчение». Если Украина совершит несусветную глупость, попытавшись подвести эту категорию собственных граждан под статью с поражением в правах – а подобные призывы, на радость кремлевской пропаганде, звучат все чаще, – вот тогда она и получит в их лице настоящих врагов.
А ведь адаптант может принести немалую пользу не только себе, но и стране. Если попадет в общество, где от него потребуется не показательная ура-патриотическая лояльность и не тихое сидение на пятой точке, а профессионализм, предприимчивость, образование, эрудиция, креатив, мысль, искусство, мастерство – и рабочие руки, в конце концов.
