yusta_ya | Колонка в FORBES-Woman

БОЛЕВОЙ ПОРОГ

С каждым днем он становится все выше. Практически у каждого из нас.

Боль – это сигнал о неприемлемом, несовместимом с жизнью, о том, с чем никак нельзя смириться. Физическая боль завязана на самосохранение, душевная – на психическое равновесие и систему нравственных координат. Мы испытываем боль, столкнувшись с тем, чего не должно быть, не имеет права быть никогда!.. и все-таки врывается в нашу жизнь. Когда боль зашкаливает и уйти от нее не получается, психика выдает защитную реакцию: повышает болевой порог.

Говорят, война начинается тогда, когда погибших больше не называют по именам. На Майдане их называли, это была еще не война. Мы смотрели на фотографии людей, которых не знали при жизни, читали списки их имен – и было больно, очень больно. Но затем порог поднялся. Во время войны он всегда поднимается естественным образом, иначе было бы невозможно жить. Сегодня мы начинаем день со сводок новостей, с числа погибших за ночь, военных и мирных жителей, и это уже статистика – потому что если каждый день начинать с трагедии, остается только сойти с ума.

Теперь для того, чтобы задеть за живое, преодолев болевой порог, трагедия должна быть масштабной, неожиданной, экстраординарной. Сбитый боинг потряс всех – по целому клубку пронзительных причин. Потому что это были мирные люди, иностранцы, не имевшие ни малейшего отношения к нашей войне, потому что их было слишком много, и особенно детей, потому что эта трагедия вывела войну на новый, уже мировой виток… Множество факторов надо теперь свести в контрапункт, чтобы преодолеть высоко поднятую планку болевого порога нашего общества. И каждый раз она неуклонно поднимается следом.

И вот уже даже расстрел колонны беженцев, тоже мирных людей с детьми, проходит… не безболезненно, нет, но уже без настолько острой боли. Трагедия, понимаемая умом, страшная, неприемлемая – она все же чуть-чуть не дохлестывает до болевого порога.

Он поднимается еще и потому, что вокруг слишком много желающих играть на нашей боли. Зная о том, что болевой порог общества очень вырос, практики информационной войны вынуждены тоже брать выше, оперируя самыми кровавыми фотографиями и совсем уж запредельными историями о «распятых мальчиках». Мы, со своей стороны, имеем право не верить. Пропускать мимо сознания заполонившие информпространство руины и трупы, которых – не станешь же каждый раз проверять – возможно, и не существует в реальности, не говоря уже об интерпретациях, версиях и назначении виновных. Мы отказываем в достоверности той информации, которая еще может причинить боль, и опять-таки повышаем свой болевой порог.

…А потом вдруг узнаешь – не из новостей – о гибели человека, которого знала живым, ироничным, умным, смеющимся, поющим под гитару. И захлестывает боль, и понимаешь, что он еще достаточно низок, твой личный болевой порог. Надолго ли?

Ведь следующая смерть знакомого, и даже хорошо знакомого человека на этой войне, как ни жутко, воспримется теперь через запятую. Конечно, будет больно, но уже не настолько, ведь болевой порог поднялся, выстроил еще ряд кирпичиков защитной стены. А если такие смерти будут исчисляться десятками? И боль останется только для самого узкого ближнего круга, для самых родных и любимых. А каково тем, кто теряет их уже сейчас, пока мы, остальные, пробегаем уже привычным взглядом ежеутреннюю статистику?

Часто цитируют сентенцию: все, что не убивает нас, делает нас сильнее. Это неправда. Все, что не убивает нас, только повышает болевой порог. Его можно поднять вплоть до полной невосприимчивости к боли. Говорят, именно такие, лишенные болевой чувствительности универсальные солдаты, незаменимы на войне. Но реально ли при этом остаться человеком?

Физическая боль очерчивает границы нашего тела, душевная – контуры окружающего мира. Именно она не позволяет банализировать зло, превратить его в обыденную повседневность. Важно сохранить способность чувствовать боль, свою и чужую.

Пока еще возможно.