Колонка в FORBES-Woman

[yusta_ya]

ПРАВДА И ЛОЖЬ

«Самое обидное, что в информационной войне всегда проигрывает тот, кто говорит правду, – написал когда-то умный Роберт Шекли. – Он ограничен правдой, лжец может нести все что угодно».

Сегодня это понимают все. И все – как утверждает умный доктор Хаус – все врут.

Еще полгода назад, получая какую-либо информацию из публичного пространства, мы изначально воспринимали ее как правдивую, пока не возникали причины в этом усомниться. Кто у нас априори врал? Только политики перед выборами, провластные и/или партийные масс-медиа, творцы рекламы, агенты сетевого маркетинга… Всем остальным, в принципе, можно было верить – почему бы и нет?

Благословенные были времена.

Сегодня тотальная ложь окружает нас со всех сторон, и самое печальное то, что мы об этом знаем. Теперь любую публичную информацию мы психологически готовы считать ложью. Лгут российские телеканалы: это уже аксиома и общее место. Но и украинские тоже привирают: а что им остается, если идет информационная война, и правдой ее не выиграть?

Хорошо, можно не смотреть телевизор с его широкими манипулятивными возможностями. Но, даже пролистывая с утра бесстрастную новостную ленту, подсознательно фильтруешь ее уже на уровне заголовков: «по сообщениям СМИ» – скорее всего, ложь; «источник» – знаем мы ваши источники; «сказал депутат» – заведомо ангажированное мнение; «из зарубежной прессы» – а кто и как переводил?.. и так далее. Маркерами лжи кажутся любые экспрессивно окрашенные слова или эмоциональные детали. Подозрение вызывает и недостаток конкретики, и ее избыток. Врать могут все – и, скорее всего, так и делают: на войне как на войне.

Еще пару месяцев назад я безошибочно отличала фейк от настоящей новости. Сейчас это уже практически невозможно.

Мы научились не доверять фотографиям – они могут быть сняты годы назад или в другом месте, откадрованы и подправлены фотошопом. Не верим видеороликам, зная, как много зависит от точки съемки и озвучки, что бывают и постановки, и монтаж. А вникать в масштабное расследование на много букв и кучу ссылок вообще не имеет смысла: чем объемнее и ветвистее информация, тем больше там может быть – и будет! – накручено лжи.

Совсем недавно мы воспринимали как правду дневниковые записи простых людей. Но теперь нам доходчиво пояснили, что и эти сообщения могут быть пропагандистской технологией. Одного-двух разоблачений достаточно, чтобы уже не верить ни одной виртуальной крымчанке или жителю Донбасса, который может оказаться и ненастоящим – или же врать за деньги. Последнее может произойти даже с вашими знакомыми и родственниками: откуда вы знаете, что они не заангажированы, не проплачены, не обмануты сами?

Ложь гарантированно побеждает правду, и это уже произошло. Ложь, если постараться, можно опровергнуть, но на ее месте без паузы появится новая ложь. А на правду теперь возложено бремя доказывания, и оно неподъемно. Сегодня любая, самая вопиющая и страшная правда может быть оспорена без всяких аргументов, поставлена под сомнение или попросту объявлена ложью. А доказательная база того, кто правдив, опять-таки ограничена правдой. Ничего он, конечно, не докажет. И, разумеется, проиграет войну.

А жертвой информационной войны становится каждый, кто поверил. Сегодня верить кому бы то ни было уже стыдно. Главный месседж взаимных оскорблений идеологических противников звучит так: ты поверил! Политикам, телевизору, журналистам, френдам, фейкам, пропаганде. Ты поверил, а, значит, убит.

Чтобы не быть обманутыми, мы стараемся не верить никому. Но это тупиковый путь, ведущий к болезненной подозрительности, цинизму и выжженности души.

В нынешней не самой легкой исторической ситуации, как ни парадоксально, главной ценностью становится доверие. Не путать со слепой верой: доверие гораздо тоньше, сложнее, осознаннее и благороднее. Доверие – очень хрупкая вещь, его невероятно трудно завоевать и еще труднее сохранить. Доверять – тоже трудно, рискованно, порой это кажется самоубийственным и вообще невозможным. Но иначе не получится остаться человеком.