yusta_ya

«МНЕ ДО СИХ ПОР СНЯТСЯ СЮЖЕТЫ»
Беседа с Яной Дубинянской

Когда говорят о «людях, которые сами себя сделали», всегда вспоминаю о Яне Дубинянской. Её жизнь — яркий пример того, как талантливый и умный человек может добиться успеха. Причём успеха во всём: Яна — счастливая мама и жена, востребованный журналист, наконец, писательница, чьи книги читают как любители жанровой фантастики, так и ценители «большой литературы».

«МНЕ ДО СИХ ПОР СНЯТСЯ СЮЖЕТЫ»
Если бы вам нужно было одной фразой метко описать свою жизнь, как бы предпочли выразиться?

Это прекрасная жизнь!

Родная Феодосия осталась для вас забытым и милым воспоминанием о детстве или же это по-прежнему «город, от которого не сбежать»? По мироощущению вы — киевлянка или?..

По самоощущению я девочка с моря, и это вряд ли когда-нибудь изменится. Но прожить всю жизнь в маленьком приморском, а тем более не приморском городке — это был бы ужас. В определённый момент мне понадобилось срочно «завоевать» какой-нибудь большой город. Киев в этом качестве подошёл, и мне нравится здесь жить. Много воздуха, много пространства для манёвра во всех смыслах. И здесь я не чужая, это точно.

Роберт Луис Стивенсон признавался, что первые истории ему во сне разыгрывали воображаемые человечки. Вы тоже увидели свои первые сюжеты во сне. А как дела обстоят сейчас? Как вы решаете для себя сакраментальное «откуда берутся идеи и сюжеты»?

Мне до сих пор снятся сюжеты. Рассказы целиком (и потому я не пишу на заданную тему под конкурсы или сборники, как все нормальные фантасты), романы задумками, образами или чисто атмосферными моментами. Бывают исключения, конечно. «Козлы», например — с реальным прототипом и сюжетной фишкой. А «Глобальное потепление» вообще получилось смешно. Когда мне Дмитрий Быков, коварно склоняя к соавторству, предлагал написать «про любовь русского и украинки», я отмахнулась: ну любовь, ну какая-то политика, ну и что? И как-то, давая комментарий для одной телепрограммы, навыдумывала всякого про глобальное потепление: все эти бананы, антарктические яблочки, Остров для олигархов, дайвинг в затопленной Одессе, курорт Соловки... А потом эти два не связанных между собой сюжета встретились у меня в голове, щёлкнули, совместились — и получился роман.

Кстати, ту телепрограмму я сама так и не видела, зато её посмотрели люди с моей тогдашней работы. И вот прихожу я в редакции на кухню — а мне начинают рассказывать про бананы, про Соловки... Из неоконченного ещё романа! Ощущения были ещё те, пока я поняла, в чём дело.

Мнение писателя о своих коллегах всегда интересно. Стивен Кинг даже составляет всяческие рейтинги: что ему понравилось из прочитанного за год. А что вас поразило, удивило, зацепило из книг 2010 года?

Нужно посмотреть даты на обложках. Понимаете, я не очень слежу именно за новинками. Меня часто поражают и цепляют книги, которые на всю просвещённую общественность произвели впечатление уже давно. Я была в одинаковом восторге от «Белой голубки Кордовы» Дины Рубиной и от четырёхтомника Сергея Довлатова. «Малая Глуша» Марии Галиной — потрясающая вещь, но ведь все уже знают! Не пропускаю новых книг Дяченко, Быкова. Но личные рейтинги составлять не рискну. Возможно, всё самое интересное, выпущенное в 2010 году, я прочту в 2011-м или даже 2012-м.

Обязательные «формат» и «позиционирование», масскульт и мультимедиа-проекты постепенно превращаются в этаких соломенных чудовищ. Вроде и надо их бояться — а не выходит. Как же живётся «неформатной» писательнице в мире «формата»?

«ДИПЛОМАТИЧНО СКАЗАЛА: ПОДУМАЮ»
Существует ли, по-вашему, такое явление как «женская проза»? И если да — что это за зверь такой?

(Шёпотом) Существует ещё проза брюнеток, проза блондинок, редкостный зверь — проза рыжих и совсем уж уникальное явление — проза лысых женщин. Но это тема для отдельного литературно-гендерного исследования.

Проектная литература переживает очередной ренессанс. Даже в девяностые, когда было не продохнуть от «Конанов», «Боярских сотен» и «Секретных материалов», таких тиражей и такой популярности она не имела. Теперь имеет. А как вы относитесь к такой ситуации на рынке?

Тут весь фокус в том, что это другой рынок. Книжный, но не литературный. Вот сравните: мы же не говорим, что журналистика — это такая литература, только в очень малых формах и с периодичностью? Это другое, и сравнивать качество было бы странно: другие цели, другие критерии. Но если газету и журнал легко отличить от книги, то книгу «из проекта» от собственно литературного произведения — трудно. А в результате идёт вытеснение на рынке одного другим. И разговоры о востребованности, о том, что «писать надо лучше», — мимо кассы. У газет ведь тиражи тоже в разы больше, чем у книг! Сделать с этим ничего нельзя, конечно. Я думаю, чисто внешнее разделение произойдёт само собой: проекты уйдут целиком в электронку-мультимедиа. Литература останется на бумаге (параллельно с цифрой) несколько дольше, даже когда это совсем перестанет быть коммерчески выгодно.

Уже не считается зазорным писать «Сталкеры» с точками, «Зоны смерти», «Этногенезы». На «конах» эти романы получают «золото», в сеттингах трудятся такие авторы, как Михаил Успенский, Александр Зорич, на очереди Андрей Лазарчук и Дмитрий Колодан. Вам предлагали поучаствовать в каком-нибудь из проектов?

Предлагали. Но я не спросила, сколько денег, а то ведь, наверное, трудно было бы отказаться. Да, впрочем, я и не отказывалась, дипломатично сказала: подумаю...

Несколько лет назад у вас купили права на экранизацию повести «Жёны призраков». Да не какая-нибудь маргинальная компания, а «Централ Партнершип». Чем закончилась история, когда ждать премьеры? А какая роль была в проекте у вас?

Я там соавтор сценария. Проект, к сожалению, подвис, как это в кино часто бывает, но, насколько мне известно, не умер. «Жён призраков» собирался снять Юрий Мороз, известный продюсер и режиссёр («Каменская», «Братья Карамазовы», «Пелагия и белый бульдог»). И до сих пор не оставляет желания сесть в режиссёрское кресло.

«Фантаст» и «мейнстримщик» — удобные ярлыки, упрощающие жизнь издателям и читателям. В какой момент вы решили, что пора отправляться на завоевание читателей мейнстрима? В чём вы видите разницу между мейнстримом и фантастикой?

Я ничего не писала специально в расчёте на «мейнстримного читателя». Но в какой-то момент формат фантастических серий ужесточился настолько, что мои произведения перестали в него вмещаться. Разумеется, когда появился вариант, условно говоря, «с той» стороны, я не стала отказываться по каким-то идейным соображениям. И обнаружила неожиданный обратный эффект: книги, изданные «по мейнстриму», — романы «Н2О» и «Глобальное потепление» — чаще всего номинировались на фантастические премии. Вообще, резонанс в фантастической среде оказался ощутимо выше, чем раньше, когда мои романы издавались в «Звёздном лабиринте». И раз уж зашёл разговор, мейнстримную «Русскую премию» я получила как раз за роман «Гаугразский пленник», изданный в «ЗЛ». Просто отправила на конкурс текст без обложки.

Так что всё это и в самом деле менеджерские игры, к которым я не имею ни малейшего отношения, когда сажусь писать книгу. А уже потом, когда она отпущена в плавание, — почему бы и не поиграть?

«Девочка с моря» выросла, но по-прежнему пускает в плавание новые корабли-книги. И, конечно, не по типовым чертежам. Когда же со стапелей сойдёт очередной парусник и к каким неведомым землям он отправится?

«НА ОБЛОЖКЕ ЦЕЛЫХ ТРИ ДРАКОНА!»
Что за таинственная история с «Письмами полковнику»? Поначалу их, если не ошибаюсь, собирался выпускать «ПРОЗАиК», теперь они выходят в «Снежном коме». Там была какая-нибудь суровая история с битвой издательств за права?

Нет, мы с «ПРОЗАиКом» вполне интеллигентно расторгли договор. Я могу понять ситуацию, когда у небольшого издательства возникают финансовые проблемы, так что никаких обид. Тем более что новый издатель появился практически сразу. Смешно, конечно, что роман, который собирались издавать как мейнстрим («и никаких драконов на обложке!» — это пожелание издателя художнику было последним, что я оттуда слышала), теперь выходит в серии «Настоящая фантастика», и на обложке целых три дракона!

Не могу не спросить: много ли в «Письмах...» научной фантастики? Всё же раньше в ваших книгах было больше фантастики социальной, психологической, философской — но уж никак не «твёрдой» НФ...

Ну, относить роман к совсем уж «твёрдой» НФ я бы не рискнула. Там есть драконы, которых инициируют человеческими личностями. Есть последовательно соединённые миры и телепорты между ними. Есть тезеллит, энергоёмкая горная порода... В общем, много чего такого, что можно трактовать как элементы НФ. А можно и счесть мейнстримной метафорикой. От читательского восприятия действительно очень многое зависит.

Какова судьба «Сада камней», романа, часть которого выходила в журнале «Новый мир»? Скоро ли дождёмся книги?

Если всё будет хорошо, роман скоро выйдет в серии современной прозы. Но я совершенно спокойна: мои верные читатели «по фантастике» его и там не пропустят.

Над чем сейчас работаете?

На финишной прямой роман «Пансионат», но я ещё не слишком отчётливо представляю себе концовку, поэтому выход может и затянуться. Это очень многофигурный текст, экспериментальный. Герметичное пространство, все персонажи — главные герои, каждый со своей историей.

Ну что же, пожелаем Яне успехов, а себе — поскорее узнать, чем там всё закончилось, в этом загадочном «Пансионате». А также в других книгах Дубинянской, где мы наверняка услышим шум волн и говор приморских бульваров...

Досье: Яна Дубинянская

Родилась 21 августа 1975 года в Феодосии. Впервые начала писать в 12-13 лет — просто записывала свои сны. Окончила Крымское художественное училище имени Самокиша и Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко. К тому времени у Яны уже были опубликованы первые рассказы. 26 сентября 2000-го Дубинянская закончила роман «Лестничная площадка», а на следующий день появился на свет её сын Алёша. Сейчас детей уже трое.

Яна — автор романов «Финал новогодней пьесы», «За горизонтом сна», «Проект «Миссури», «Гаугразский пленник», «Письма полковнику», «Н2О», «Глобальное потепление», «Сад камней», а также множества рассказов и повестей.

Лауреат литературных премий, фантастических и не только: «Смолоскип» (Киев, 1999), «Гранослов» (Киев, 2000), «Портал» (Киев, 2005; за лучшую книгу на украинском языке), «Русская премия» (Москва, 2008), «Бронзовая улитка» (Санкт-Петербург, 2010), «Фиолетовый кристалл» (Партенит, 2010).

Произведения Яны публиковались на русском, украинском и английском языках.