Колонка в FORBES-Woman
Jun. 5th, 2014 04:49 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yusta_yaВЕРНУТЬСЯ С ВОЙНЫ
«Ни одно по-настоящему хорошее, полезное, созидательное дело не совершается из чисто патриотических побуждений. Великие открытия происходят, в первую очередь, из жажды познания. Великие произведения искусства создаются в радости творчества. Красивые, умные и добрые дети рождаются от любви. Родина же получает со всего этого свои дивиденды просто так, от щедрости, от избытка, потому что энергетики настоящего созидания хватает и на нее. Если же вынести созидательные мотивы за скобки и оставить один патриотизм, то мы получим научные фальсификации, кич в искусстве... и мне даже не хочется представлять, какими моральными уродцами вырастут дети, рожденные исключительно ради поддержания демографии страны.
Есть только одна сфера человеческой деятельности, успех в которой обусловлен только патриотизмом и ничем другим. Это война».
Так я писала о патриотизме четыре года назад. Тогда казалось, что война – это точно не с нами и не про нас. И что мы готовы перейти на новый уровень общечеловеческого гуманизма, где жизнь – абсолютная ценность, вооруженная агрессия априори немыслима, а потому можно, отказавшись от примитивных клише патриотизма, развиваться дальше, заниматься тонкими и сложными вещами вроде науки, искусства и воспитания детей. Впрочем, уже тогда я делала оговорку, что это «невозможно на уровне одной, отдельно взятой страны».
Не получилось. Не дали. И теперь патриотизм для Украины – незыблемая и базовая ценность, оспаривать которую равносильно пораженчеству и предательству.
Четыре года назад украинские игры в патриотизм вызывали отторжение не в последнюю очередь из-за своей несерьезности, переходящей в гротеск. Собственно, любые патриотические игры воспринимаются именно так – с позиции здоровой и рациональной психики и высокой эстетической планки. Раздражали веночки и шаровары на детских утренниках, плохие стихи про калину-Украину, чествование героев, чья репутация в истории не казалась безупречной, а заодно и национальная символика вместе со словами и музыкой украинского гимна. Помните?
Нам не нравилось – потому что мы давно вернулись с войны. Патриотизм и милитаризм – сиамские близнецы, они не ходят порознь.
А тем временем в России все это было на уровне и всерьез. Россиян с войны так и не отпустили. Патриотическое воспитание шло массированным фронтом на всех уровнях, не остывали «горячие точки», постоянно подпитывался современными политтехнологиями образ той, давно окончившейся войны. Потому подавляющее большинство российского населения не допускает даже мысли о ниспровержении святости патриотизма. Потому оказалась возможной показательная порка телеканала «Дождь», чей опрос о блокадном Ленинграде не показался кощунственным мне – а ведь моя родная бабушка пережила блокаду, для нас это личная, семейная история! – но искренне возмутил патриотически настроенных россиян. Потому так беспроигрышно сработали в отношении Украины «фашистские» ярлыки и клише.
Они готовы нас ненавидеть и убивать, а мы только учимся. И у нас получается, должно получиться, потому что другого выхода нет.
У многих из нас уже наворачиваются слезы при звуках украинского гимна, под которые убивали людей. Мы понимаем цену цветов украинского флага, особенно когда его хотят и могут заменить флагом иной расцветки. Мы совершенно иначе, чем когда-либо раньше – и серьезнее, и требовательнее, и эмоциональнее – относимся к военным. Повышая градус патриотизма, общество стремительно милитаризируется, и даже те из нас, кого пока не накрыло лично, все равно уходят на войну.
Сумеем ли мы с нее вернуться?
Может показаться, что говорить об этом рано. Но слишком легко пропустить тот момент, за которым будет уже поздно. Патриотизм не может и не должен замещать собой другие, гораздо более тонкие и хрупкие вещи, которые делают нас личностями и просто людьми. Одна из таких вещей – умение видеть нюансы, неважные и невидимые с точки зрения патриотизма. Отличать плохие стихи от хороших, журналистику от пропаганды, диванную демагогию от разумной аналитики, идеологический пафос от трагического переживания, солдафонское гы-гы от искрометного юмора, неуправляемую агрессию и ксенофобию от ненависти к врагу, неизбежной на войне, – все это лежит за пределами патриотического поля и по камешкам выкладывает тропинку, по которой мы когда-нибудь сможем вернуться с войны.
Ведь это не менее важно, чем победить.
«Ни одно по-настоящему хорошее, полезное, созидательное дело не совершается из чисто патриотических побуждений. Великие открытия происходят, в первую очередь, из жажды познания. Великие произведения искусства создаются в радости творчества. Красивые, умные и добрые дети рождаются от любви. Родина же получает со всего этого свои дивиденды просто так, от щедрости, от избытка, потому что энергетики настоящего созидания хватает и на нее. Если же вынести созидательные мотивы за скобки и оставить один патриотизм, то мы получим научные фальсификации, кич в искусстве... и мне даже не хочется представлять, какими моральными уродцами вырастут дети, рожденные исключительно ради поддержания демографии страны.
Есть только одна сфера человеческой деятельности, успех в которой обусловлен только патриотизмом и ничем другим. Это война».
Так я писала о патриотизме четыре года назад. Тогда казалось, что война – это точно не с нами и не про нас. И что мы готовы перейти на новый уровень общечеловеческого гуманизма, где жизнь – абсолютная ценность, вооруженная агрессия априори немыслима, а потому можно, отказавшись от примитивных клише патриотизма, развиваться дальше, заниматься тонкими и сложными вещами вроде науки, искусства и воспитания детей. Впрочем, уже тогда я делала оговорку, что это «невозможно на уровне одной, отдельно взятой страны».
Не получилось. Не дали. И теперь патриотизм для Украины – незыблемая и базовая ценность, оспаривать которую равносильно пораженчеству и предательству.
Четыре года назад украинские игры в патриотизм вызывали отторжение не в последнюю очередь из-за своей несерьезности, переходящей в гротеск. Собственно, любые патриотические игры воспринимаются именно так – с позиции здоровой и рациональной психики и высокой эстетической планки. Раздражали веночки и шаровары на детских утренниках, плохие стихи про калину-Украину, чествование героев, чья репутация в истории не казалась безупречной, а заодно и национальная символика вместе со словами и музыкой украинского гимна. Помните?
Нам не нравилось – потому что мы давно вернулись с войны. Патриотизм и милитаризм – сиамские близнецы, они не ходят порознь.
А тем временем в России все это было на уровне и всерьез. Россиян с войны так и не отпустили. Патриотическое воспитание шло массированным фронтом на всех уровнях, не остывали «горячие точки», постоянно подпитывался современными политтехнологиями образ той, давно окончившейся войны. Потому подавляющее большинство российского населения не допускает даже мысли о ниспровержении святости патриотизма. Потому оказалась возможной показательная порка телеканала «Дождь», чей опрос о блокадном Ленинграде не показался кощунственным мне – а ведь моя родная бабушка пережила блокаду, для нас это личная, семейная история! – но искренне возмутил патриотически настроенных россиян. Потому так беспроигрышно сработали в отношении Украины «фашистские» ярлыки и клише.
Они готовы нас ненавидеть и убивать, а мы только учимся. И у нас получается, должно получиться, потому что другого выхода нет.
У многих из нас уже наворачиваются слезы при звуках украинского гимна, под которые убивали людей. Мы понимаем цену цветов украинского флага, особенно когда его хотят и могут заменить флагом иной расцветки. Мы совершенно иначе, чем когда-либо раньше – и серьезнее, и требовательнее, и эмоциональнее – относимся к военным. Повышая градус патриотизма, общество стремительно милитаризируется, и даже те из нас, кого пока не накрыло лично, все равно уходят на войну.
Сумеем ли мы с нее вернуться?
Может показаться, что говорить об этом рано. Но слишком легко пропустить тот момент, за которым будет уже поздно. Патриотизм не может и не должен замещать собой другие, гораздо более тонкие и хрупкие вещи, которые делают нас личностями и просто людьми. Одна из таких вещей – умение видеть нюансы, неважные и невидимые с точки зрения патриотизма. Отличать плохие стихи от хороших, журналистику от пропаганды, диванную демагогию от разумной аналитики, идеологический пафос от трагического переживания, солдафонское гы-гы от искрометного юмора, неуправляемую агрессию и ксенофобию от ненависти к врагу, неизбежной на войне, – все это лежит за пределами патриотического поля и по камешкам выкладывает тропинку, по которой мы когда-нибудь сможем вернуться с войны.
Ведь это не менее важно, чем победить.
