Колонка в FORBES-Woman
May. 30th, 2014 10:26 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yusta_yaДРЕБЕДЕНЬГИ
Крым переводят на рубли. Поспешно, глупо, нелогично, в режиме «заката солнца вручную». Ежечасно тренируясь в арифметике, ежеминутно рискуя быть обманутыми и обсчитанными – на курсе рубля к гривне тут играет в свою пользу каждый, кто, в отличие от подавляющего большинства, умеет считать в уме, – крымчане ждут, что будет, и решают, как жить дальше. Строго говоря, денежные единицы – вовсе не главная их проблема. Но нынешняя крымская ситуация наглядно показывает, насколько это зыбкая и уязвимая вещь – деньги.
На самом деле никаких денег, конечно, не существует. Это чистая выдумка, которую люди договорились считать реальностью. Между ракушкой каури, золотой монетой и длинной зеленой бумажкой с множеством степеней защиты разница небольшая: все это не имеет ни малейшей прикладной ценности и вряд ли пригодится вам для выживания на необитаемом острове. А электронные деньги – цифры на мониторе – и вовсе отсутствуют в объективной реальности, данной нам в ощущениях.
Деньги – квинтэссенция общественного договора. Вне социума их нет. И вне договора – тоже. Тут-то и таится главная опасность.
Договор предполагает доверие и честность, а эти человеческие качества всегда в дефиците, особенно там, где речь идет о деньгах. Каждый оставляет себе зазор, простор для маневра, небольшой, незаметный обман – но погрешность нарастает, набирает критическую массу, и в какой-то момент договор обваливается, исказившись до неузнаваемости, потеряв несущую основу. А бывает и проще: когда выстроенный по кирпичику общественный договор нарушается в одночасье, цинично, грубо и демонстративно. И деньги реагируют первыми.
Зависимость курса валют от реальных экономических показателей, ВВП и золотого запаса – понятие иллюзорное. Гораздо более нервно, быстро и катастрофически деньги отзываются на прочность общественного договора, на степень доверия к нему.
От иллюзий по поводу национальной валюты нас избавили еще девяностые, и вся та феерическая свистопляска, что творилась тогда с деньгами. С тех пор Украина так и не выработала со своими гражданами убедительного договора, на котором могла бы держаться гривна. В любой непонятной ситуации украинцы бросаются скупать доллары – но вспомните 11 сентября, когда у обменников стояли очереди из желающих как можно скорее избавиться от «зелени». Люди не думали о том, что экономика Соединенных Штатов осталась на прежнем уровне – они видели горящие башни на экранах и знали: Америка уязвима, а значит, доверять ее валюте больше нельзя. Впрочем, потом решили, что все-таки можно – по крайней мере, больше, чем другим.
Мы пережили гиперинфляцию, дефолт, мировой экономический кризис, руление экономикой в ручном режиме, откровенный грабеж на государственном уровне; наши сбережения обнулялись или зависали в банках, курс валют рисовали «от балды» или внезапно отпускали в свободное плавание. Мы давно уже в курсе, что доверие к деньгам – опасная и хлипкая вещь. Но пока мы живем в обществе, необходимо как-то с ним взаимодействовать, а значит, соблюдать хотя бы видимость договора.
Многие крымчане убеждают себя, что происходящее сейчас с деньгами на полуострове – нормально, естественные трудности переходного периода. Электронных денег и безналичных расчетов тут нет вообще. Рублями платят пенсии и зарплаты бюджетникам, и этого, конечно, мало, чтобы естественным образом вытеснить гривну в установленные сверху рекордные сроки. Но в том, что украинскую валюту могут в одночасье запретить, здесь не сомневается никто. А есть ли смысл переводить сбережения в рубли – вопрос непраздный и неоднозначный: общественный договор снесен до основания, верить нельзя никому; разве что, по старинке, Америке и Европе. У кого получилось, давно уже перевел сбережения в доллары и евро – сейчас купить тут валюту более чем проблематично.
Многие крымчане, как тут говорят, «сбрасывают гривну», то есть делают крупные покупки, на которые, возможно, не решились бы в нормальное время. И все более философски относятся к разноцветным бумажкам, которые на глазах стремительно теряют ценность. Подавляющее большинство слишком устало, чтобы непрестанно подсчитывать в уме пресловутый «индекс» валют, назначенный административно и варьируемый как угодно. В конце концов, это только деньги.
Ведь все мы помним, что счастье не в них.
Крым переводят на рубли. Поспешно, глупо, нелогично, в режиме «заката солнца вручную». Ежечасно тренируясь в арифметике, ежеминутно рискуя быть обманутыми и обсчитанными – на курсе рубля к гривне тут играет в свою пользу каждый, кто, в отличие от подавляющего большинства, умеет считать в уме, – крымчане ждут, что будет, и решают, как жить дальше. Строго говоря, денежные единицы – вовсе не главная их проблема. Но нынешняя крымская ситуация наглядно показывает, насколько это зыбкая и уязвимая вещь – деньги.
На самом деле никаких денег, конечно, не существует. Это чистая выдумка, которую люди договорились считать реальностью. Между ракушкой каури, золотой монетой и длинной зеленой бумажкой с множеством степеней защиты разница небольшая: все это не имеет ни малейшей прикладной ценности и вряд ли пригодится вам для выживания на необитаемом острове. А электронные деньги – цифры на мониторе – и вовсе отсутствуют в объективной реальности, данной нам в ощущениях.
Деньги – квинтэссенция общественного договора. Вне социума их нет. И вне договора – тоже. Тут-то и таится главная опасность.
Договор предполагает доверие и честность, а эти человеческие качества всегда в дефиците, особенно там, где речь идет о деньгах. Каждый оставляет себе зазор, простор для маневра, небольшой, незаметный обман – но погрешность нарастает, набирает критическую массу, и в какой-то момент договор обваливается, исказившись до неузнаваемости, потеряв несущую основу. А бывает и проще: когда выстроенный по кирпичику общественный договор нарушается в одночасье, цинично, грубо и демонстративно. И деньги реагируют первыми.
Зависимость курса валют от реальных экономических показателей, ВВП и золотого запаса – понятие иллюзорное. Гораздо более нервно, быстро и катастрофически деньги отзываются на прочность общественного договора, на степень доверия к нему.
От иллюзий по поводу национальной валюты нас избавили еще девяностые, и вся та феерическая свистопляска, что творилась тогда с деньгами. С тех пор Украина так и не выработала со своими гражданами убедительного договора, на котором могла бы держаться гривна. В любой непонятной ситуации украинцы бросаются скупать доллары – но вспомните 11 сентября, когда у обменников стояли очереди из желающих как можно скорее избавиться от «зелени». Люди не думали о том, что экономика Соединенных Штатов осталась на прежнем уровне – они видели горящие башни на экранах и знали: Америка уязвима, а значит, доверять ее валюте больше нельзя. Впрочем, потом решили, что все-таки можно – по крайней мере, больше, чем другим.
Мы пережили гиперинфляцию, дефолт, мировой экономический кризис, руление экономикой в ручном режиме, откровенный грабеж на государственном уровне; наши сбережения обнулялись или зависали в банках, курс валют рисовали «от балды» или внезапно отпускали в свободное плавание. Мы давно уже в курсе, что доверие к деньгам – опасная и хлипкая вещь. Но пока мы живем в обществе, необходимо как-то с ним взаимодействовать, а значит, соблюдать хотя бы видимость договора.
Многие крымчане убеждают себя, что происходящее сейчас с деньгами на полуострове – нормально, естественные трудности переходного периода. Электронных денег и безналичных расчетов тут нет вообще. Рублями платят пенсии и зарплаты бюджетникам, и этого, конечно, мало, чтобы естественным образом вытеснить гривну в установленные сверху рекордные сроки. Но в том, что украинскую валюту могут в одночасье запретить, здесь не сомневается никто. А есть ли смысл переводить сбережения в рубли – вопрос непраздный и неоднозначный: общественный договор снесен до основания, верить нельзя никому; разве что, по старинке, Америке и Европе. У кого получилось, давно уже перевел сбережения в доллары и евро – сейчас купить тут валюту более чем проблематично.
Многие крымчане, как тут говорят, «сбрасывают гривну», то есть делают крупные покупки, на которые, возможно, не решились бы в нормальное время. И все более философски относятся к разноцветным бумажкам, которые на глазах стремительно теряют ценность. Подавляющее большинство слишком устало, чтобы непрестанно подсчитывать в уме пресловутый «индекс» валют, назначенный административно и варьируемый как угодно. В конце концов, это только деньги.
Ведь все мы помним, что счастье не в них.
