![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
yusta_yaМЕНТАЛИТЕТ?
Итальянцы постоянно жестикулируют, а финны белобрысы и невозмутимы. Французы прекрасные любовники, а немцы – зануды и педанты. Грузины вкусно готовят и чуть что – хватаются за кинжал, а эстонцы медленно соображают и растягивают слова. Американцы кладут ноги на стол, а русские пьют без закуски. Евреи умные и способные к бизнесу, а шведки – натуральные блондинки. Галичане внешне вежливы, но скрытны и себе на уме, а донецкие – грубые и простые душой работяги…
Всё это мы знаем с детства, неизвестно откуда. И если наш знакомый эстонец тараторит без умолку, грузин мухи не обидит, а у немца искрометное чувство юмора, – это ничего не меняет, ведь исключения только подтверждают правило.
Но красивое слово «менталитет» тем и удобно, что апеллирует к иррациональному, к сфере, где никаких правил нет и быть не может. Менталитетом можно пояснить абсолютно все и без малейшей ответственности. В то время как национальные стереотипы – вещь реальная, обусловленная множеством факторов.
И далеко не безобидная.
Национальные стереотипы прочно завязаны на социокультурный контекст. В средиземноморских и восточных странах издавна развит культ физической любви, а в северных пуританских эта тема много столетий была табуирована на всех уровнях, – могло ли это не отразиться на реальном положении вещей? Грузинская кухня по чисто климатическим причинам разнообразнее прибалтийской, а в результате большинство грузинов и вправду готовят лучше латышей. Во Львове принято обращаться к незнакомой женщине «пани», а в Донецке мужественность ассоциируется с бандитским сленгом: и то и другое проявляется на уровне поведенческих клише. А бытие, как известно, определяет сознание.
Итальянский ребенок, воспитанный с младенчества в финской семье, вряд ли будет эмоционально жестикулировать при разговоре. Но вырастет ли он невозмутимым флегматиком или гены все-таки победят – уже вопрос.
Генетика – для многих тоже сакральное понятие, запросто оборачиваемое в ту или иную сторону. Возьмем такой парадокс: ген светлых волос действительно лучше всего сохранился в скандинавских странах, а в средневековой Германии столетия охоты на ведьм нанесли серьезный удар по генофонду красивых женщин. Но миф о «белокурой бестии», истинных арийцах и арийках-валькириях, возник отнюдь не в Швеции – и держался до тех пор, пока была жива идеология, которой он служил.
Якобы врожденная способность евреев к коммерции имеет чисто историческое обоснование: в те же Средние века христианам запрещалось заниматься ростовщичеством, и европейская банковская система сложилась именно на еврейском капитале (что не помешало основной массе евреев, как и представителям других народов, оставаться в бедности). И уже от обратного был выведен национальный стереотип о хитрости и жадности евреев, послуживший моральным оправданием Холокосту.
Национальные стереотипы кристаллизуются при взгляде извне, желательно издали, возникая путем экстраполяции и обобщения. Миф о «загадочной русской душе», живучий на Западе, в Украине не столь популярен: у нас слишком много знакомых русских, и все они, как ни странно, очень разные люди. С другой стороны, нам непонятно, да и не очень интересно, в чем отличие менталитета москвича от петербуржца, шотландца от уэльсца или, скажем, янки из Коннектикута или из Северной Дакоты. А вот донецкий и галичанин – это уже актуально. И у каждого найдется, что порассказать про менталитет.
Они там все хамы и гопники, пальцы веером. Экстремисты, предатели и нацики. Многоэтажным матом через каждое слово, а по-другому они и не понимают. У них деды были пособники Гитлера, и в каждом огороде закопан пулемет. Там паханы устраивают разборки по понятиям, а все остальные готовы продаться за двести гривен. Западенские фашисты! Донецкие бандиты!
Знакомо?
Мифы о менталитете, а точнее, национальные стереотипы, безотказно работают на образ врага. И способны оправдать любую подлость и преступление по отношению к нему – поскольку он, враг, имманентно отвратителен и ментально неисправим.
Но ведь нас окружают конкретные, живые люди. И относиться к ним в зависимости от национальности или региона – заведомо ложный, порочный подход. Руководствуясь стереотипами, вы отключаете разум. Лучше вообще забудьте слово «менталитет».
Или оставьте его для дружеских посиделок – в компании нетерпеливого финна, простодушного еврея, непьющего русского, шведки с волосами цвета воронова крыла, миролюбивого львовянина и донецкого поэта, знающего восемь языков.
Итальянцы постоянно жестикулируют, а финны белобрысы и невозмутимы. Французы прекрасные любовники, а немцы – зануды и педанты. Грузины вкусно готовят и чуть что – хватаются за кинжал, а эстонцы медленно соображают и растягивают слова. Американцы кладут ноги на стол, а русские пьют без закуски. Евреи умные и способные к бизнесу, а шведки – натуральные блондинки. Галичане внешне вежливы, но скрытны и себе на уме, а донецкие – грубые и простые душой работяги…Всё это мы знаем с детства, неизвестно откуда. И если наш знакомый эстонец тараторит без умолку, грузин мухи не обидит, а у немца искрометное чувство юмора, – это ничего не меняет, ведь исключения только подтверждают правило.
Но красивое слово «менталитет» тем и удобно, что апеллирует к иррациональному, к сфере, где никаких правил нет и быть не может. Менталитетом можно пояснить абсолютно все и без малейшей ответственности. В то время как национальные стереотипы – вещь реальная, обусловленная множеством факторов.
И далеко не безобидная.
Национальные стереотипы прочно завязаны на социокультурный контекст. В средиземноморских и восточных странах издавна развит культ физической любви, а в северных пуританских эта тема много столетий была табуирована на всех уровнях, – могло ли это не отразиться на реальном положении вещей? Грузинская кухня по чисто климатическим причинам разнообразнее прибалтийской, а в результате большинство грузинов и вправду готовят лучше латышей. Во Львове принято обращаться к незнакомой женщине «пани», а в Донецке мужественность ассоциируется с бандитским сленгом: и то и другое проявляется на уровне поведенческих клише. А бытие, как известно, определяет сознание.
Итальянский ребенок, воспитанный с младенчества в финской семье, вряд ли будет эмоционально жестикулировать при разговоре. Но вырастет ли он невозмутимым флегматиком или гены все-таки победят – уже вопрос.
Генетика – для многих тоже сакральное понятие, запросто оборачиваемое в ту или иную сторону. Возьмем такой парадокс: ген светлых волос действительно лучше всего сохранился в скандинавских странах, а в средневековой Германии столетия охоты на ведьм нанесли серьезный удар по генофонду красивых женщин. Но миф о «белокурой бестии», истинных арийцах и арийках-валькириях, возник отнюдь не в Швеции – и держался до тех пор, пока была жива идеология, которой он служил.
Якобы врожденная способность евреев к коммерции имеет чисто историческое обоснование: в те же Средние века христианам запрещалось заниматься ростовщичеством, и европейская банковская система сложилась именно на еврейском капитале (что не помешало основной массе евреев, как и представителям других народов, оставаться в бедности). И уже от обратного был выведен национальный стереотип о хитрости и жадности евреев, послуживший моральным оправданием Холокосту.
Национальные стереотипы кристаллизуются при взгляде извне, желательно издали, возникая путем экстраполяции и обобщения. Миф о «загадочной русской душе», живучий на Западе, в Украине не столь популярен: у нас слишком много знакомых русских, и все они, как ни странно, очень разные люди. С другой стороны, нам непонятно, да и не очень интересно, в чем отличие менталитета москвича от петербуржца, шотландца от уэльсца или, скажем, янки из Коннектикута или из Северной Дакоты. А вот донецкий и галичанин – это уже актуально. И у каждого найдется, что порассказать про менталитет.
Они там все хамы и гопники, пальцы веером. Экстремисты, предатели и нацики. Многоэтажным матом через каждое слово, а по-другому они и не понимают. У них деды были пособники Гитлера, и в каждом огороде закопан пулемет. Там паханы устраивают разборки по понятиям, а все остальные готовы продаться за двести гривен. Западенские фашисты! Донецкие бандиты!
Знакомо?
Мифы о менталитете, а точнее, национальные стереотипы, безотказно работают на образ врага. И способны оправдать любую подлость и преступление по отношению к нему – поскольку он, враг, имманентно отвратителен и ментально неисправим.
Но ведь нас окружают конкретные, живые люди. И относиться к ним в зависимости от национальности или региона – заведомо ложный, порочный подход. Руководствуясь стереотипами, вы отключаете разум. Лучше вообще забудьте слово «менталитет».
Или оставьте его для дружеских посиделок – в компании нетерпеливого финна, простодушного еврея, непьющего русского, шведки с волосами цвета воронова крыла, миролюбивого львовянина и донецкого поэта, знающего восемь языков.
